miss_juliettef

Categories:

Институты и институтки

24 апреля (5 мая) 1764 года Императрица Екатерина II подписала указ об основании Императорского воспитательного общества благородных девиц, позже называвшегося Смольным институтутом и ставшего колыбелью женского образования в стране. Идею создания института предложил личный секретарь Её Величества Иван Бецкий.

Вид Смольного института (справа) и Смольного собора (впереди).
Вид Смольного института (справа) и Смольного собора (впереди).

Целью создания данного общества было воспитание женщин новой породы. И эта робкая надежда Императрицы оправдалась в достаточной мере: многие воспитанницы институтов становились отважными сестрами милосердия, прекрасными матерями и известными деятельницами культуры, хотя были и те, кого презрительно называли "кисейными барышнями" - они искренне считали, что булки растут на деревьях, кавалер должен жениться на девушке после тура мазурки на балу, а Александр Невский был польским королём.

Екатерина Нелидова - одна из первых выпускниц Смольного института, любимица Екатерины Великой и фаворитка Императора Павла.
Екатерина Нелидова - одна из первых выпускниц Смольного института, любимица Екатерины Великой и фаворитка Императора Павла.

В начале своего существования, институты подразумевали изъятие девочки из семьи, но не отделение от общества в целом - первые смолянки часто бывали в театрах, музеях, парках и на балах. Позже стало с точностью до наоборот - институтки стали приезжать домой на каникулы, но в течение учебного года лишь раз или два выходили за ограду института.

Едва ли не все выпускницы женских институтов вспоминали очень неудобное форменное платье - оно было длинным, сделанным из дешевого камлота, с обязательными перелинкой, передником и рукавчиками-манжами белого цвета. В большинстве институтов цвет платья определялся возрастом воспитанницы. Так, в Смольном времен Императрицы Екатерины, девочки с шести до девяти лет носили кофейные или коричневые платья, за которые быстро заслужили прозвище "кофульки"; во втором возрасте (девять-двенадцать лет) воспитанницам предписывалось носить темно-синие платья, в третьем (двенадцать - пятнадцать лет) - серые или голубые, а в последнем, выпускном, - белые с зелёными пелеринками, манжами и фартуками. Позже платья выпускниц стали зелёными, а все дополнительные части формы - белыми. После смерти Екатерины количество возрастов с четырёх было сокращено до трёх, так как девочки поступали в учебное заведение в девять лет, вместо привычных шести.

Воспитанница одного из институтов. На снимке хорошо видны все части форменного платья - само платье, белые рукавчики, пелеринка и фартук.
Воспитанница одного из институтов. На снимке хорошо видны все части форменного платья - само платье, белые рукавчики, пелеринка и фартук.

Условия жизни институток были едва ли не спартанскими. Температура в корпусах всегда была достаточно низкой - новенькие всегда мерзли, а приезжая домой на каникулы, даже в зимнюю стужу не могли носить теплые вязаные кофты. В дортуарах (спальнях) температура едва превышала 16о, а по воспоминаниям Е. Водовозовой, воспитанницы Смольного 1850-60 годов, зимой под утро температура была лишь около 8 градусов. 

Девочкам предписывалось вставать в шесть часов утра, быстро одеваться и идти на молитву. Затем они отправлялись в столовую, где их ждал утренний чай. После этого начинались уроки. В перерыве между уроками девочки получали скромный завтрак.

Урок музыки. Выпускной альбом Смольного, 1889.
Урок музыки. Выпускной альбом Смольного, 1889.

При жизни Императрицы Екатерины, в Смольном институте девочки получали действительно хорошее образование. После смерти основательницы института, уровень образования в нём скатился далеко вниз. Мемуаристка Е. Водовозова, обучавшаяся в Смольном 1850-х годах, писала, что ученицы знали о произведениях таких русских писателей, как Пушкин и Лермонтов, лишь с туманных пересказов преподавателей, а вот стихи самих учителей уверенно читали наизусть. В 1859 году всё ненадолго изменилось - в Смольном институте назначили нового инспектора классов - Константина Дмитриевича Ушинского. За три года, в течение которых он занимал эту должность, образование в Смольном подняло свою планку. Ушинский заменил штат старых преподавателей на молодых и перспективных, добавил в программу обучения естественные науки, открыл в Смольном библиотеку для воспитанниц. Также он сделал переход в следующий класс ежегодным, так как система перевода в следующий класс раз в три года была очень неудобной. Он даже пытался увеличить личную свободу учениц - девочек наконец-то стали отпускать домой на каникулы. Но остальное руководство института было недовольно действиями реформатора, и его сняли с должности.

Константин Ушинский в 1859 году, когда его пригласили на должность инспектора классов Смольного.
Константин Ушинский в 1859 году, когда его пригласили на должность инспектора классов Смольного.

В других институтах дела обстояли несколько лучше, так как Смольный всегда был куда более консервативен, чем остальные учебные заведения. Воспитанницы остальных столичных институтов чаще бывали в театрах, при желании могли достать любую классическую книгу для чтения.

После утренних уроков девочки строем отправлялись на прогулку по институтскому саду или парке. После смерти Екатерины II, смолянки лишь раз в год посещали Таврический сад, из которого предварительно выгоняли всех остальных посетителей. В других институтах дело обстояло несколько лучше, воспитанницы бывали в театрах (Лидия Чарская, "За что?"), но все же большую часть времени девочки гуляли лишь на территории своего ученого заведения. Для прогулки институткам выдавали пальто или шубы и разнообразные плащи, в зависимости от сезона. Все мемуаристки, закончившие один из институтов, вспоминали, что более уродливой верхней одежды они не видели нигде, ни до института, ни после его окончания.

Когда заканчивалось хождение строем по аллеям парка, воспитанницы отправлялись в столовую на обед. Он был таким же, как завтрак, если не более скудным. Во время постов, а также по средам и пятницам рацион девочек делался ещё менее питательным. Так же, как и с другими не очень хорошими моментами институтской жизни, с питанием больше всего выделился Смольный институт - в один "прекрасный" момент больше половины учениц оказалось в лазарете с диагнозом "истощение". После этого посты всё же сократили - до полутора месяцев в год! Среды и пятницы так и остались в жизни институток до самого последнего выпуска Смольного в 1919 году. В некоторых институтах к основной порции еды девочки могли взять любое количество хлеба, но вот смолянок такой роскошью не баловали.

Смолянки в столовой. Выпускной альбом, 1889.
Смолянки в столовой. Выпускной альбом, 1889.

Примерный дневной рацион воспитанницы Смольного в середине XIX века в обычные дни:

· Утренний чай: булка и чай.

· Завтрак: тарелка молочной каши и кусок хлеба с небольшим количеством масла и сыра.

· Обед: жидкий суп без мяса, на второе – мясо из этого супа и маленький сладкий пирожок.

· Вечерний чай: булка и чай.

По средам и пятницам, а также во время постов:

· Утренний чай: булка и чай.

· Завтрак: тарелка каши-размазни и шесть маленьких (или три средних) варёных картофелин с постным маслом.

· Обед: суп с крупой, кусок варёной рыбы, которую институтки метко прозвали "мертвечиной" за её ужасный вид и не менее ужасный вкус, и маленький постный пирожок.

· Вечерний чай: булка и чай.

Все воспитанницы ждали обеда с замиранием сердца - одни в ожидании долгожданной пищи, другие - неминуемого наказания. Провинившиеся должны были стоять без фартуков все время обеда - это было самое страшное институтское наказание, помимо исключения из учебного заведения, почти не практиковавшегося. Собственно, есть девочкам никто не запрещал, но среди институток принятие пищи стоя считалось первым признаком падших женщин, поэтому мало кто отваживался пойти против большинства, съев свою порцию, вместо того, чтобы остаться голодной. Наказать так могли за что угодно - неаккуратность, единицу на уроке (высшей оценкой были двенадцать баллов, единица же ставилась за полное незнание урока) или хамство преподавателям и классным дамам. Также иногда в столовой можно было увидеть девочек, к передникам которых были приколоты чулок или бумажка - первый означал, что воспитанница плохо его заштопала, или вовсе не стала этого делать, а вторая - что девочка играла на уроке или кидалась записками.

Урок рукоделия. Смольный институт, выпускной альбом 1889 года.
Урок рукоделия. Смольный институт, выпускной альбом 1889 года.

После обеда вновь продолжались занятия, после чего девочки готовили уроки, которые проверялись классными дамами. Когда с домашним заданием было покончено, в некоторых институтах воспитанницы все же получали немного свободного времени. В это время институтки общались между собой, обожательницы оказывали услуги объектам обожания. Обожание - чисто институтский термин. Маленькие "седьмушки" - ученицы самого младшего, седьмого, класса - нередко обожали старших учениц, выпускниц, остальные же обычно выбирали себе "предметы" из преподавателей или, куда реже, - из классных дам. Всеобщими предметами обожания служили члены Императорской семьи и сам монарх. Император Александр II, зная об этом "обожании", сам отдавал воспитанницам свой платок, умоляя лишь не трогать своего пса. Некоторые особо изобретательные умудрялись даже отрезать немного меха с безумно дорогой шубы Императора; другие, несмотря на запрет, срезали шерсть с любимого пса монарха. Полученные "талисманы" девочки делили на всех и носили на груди под платьем. Младшие воспитанницы играли в куклы, зачастую представлявшие собой институток в камлотовых платьицах (Л. Чарская, "За что?"). Иногда классные дамы устраивали чтение - либо сама дама, либо одна из учениц читали какую-либо книгу вслух на весь класс.

Через некоторое время после вечернего чая наступал час отбоя. Кровати, в которых спали институтки, зачастую были очень старыми, с провисшей железной сеткой; одеяла - с истертым ворсом, а ночные кофты - с огромными вырезами. Зимой во многих институтах теплые кофты позволялись лишь больным, здоровые же воспитанницы продолжали мерзнуть в спальнях.

Дортуар. Выпускной альбом Смольного, 1889.
Дортуар. Выпускной альбом Смольного, 1889.

Должно быть, самая известная выпускница института благородных девиц - детская писательница Лидия Алексеевна Чарская (до замужества - Воронова, в первом браке - Чурилова), закончившая Павловский институт. Она была одной из самых читаемых современных писательниц Российской Империи. Некоторые советские писатели, в том числе Леонид Пантелеев, признавались, что в детстве зачитывались такими её произведениями, как "Княжна Джаваха", "Газават", "Вторая Нина", "Щелчок", "Мой первый товарищ" и другими. Сейчас книги Лидии Чарской активно переиздаются, хотя некоторые и под другими названиями - "Княжну Джаваху" некоторые издатели переименовали в "Прости, родная", а повесть "Записки институтки" были представлена под названием "Павловские затворницы".

После двух революций 1917 года женские институты в России перестали существовать. В определённое время в СССР было введено раздельное обучение девочек и мальчиков, но оно не было направлено на цели, которые ставила перед собой Екатерина Великая, а существовало лишь для сомнительного удобства учителей. 

Шифр с вензелем Екатерины II, выдававшийся лучшим выпускницам.
Шифр с вензелем Екатерины II, выдававшийся лучшим выпускницам.

В настоящее время раздельное образование практикуется в Великобритании, и, возможно, однажды вновь войдёт в употребление в остальных странах. Но ясно одно - институты и институтки навсегда останутся в прошлом. Никогда не повторится полуторавековая история этих закрытых школ-пансионов. Не будет больше ни "кисейных барышень", ни отважных жён декабристов. Образ институтки, как и сам институт с его странными устоями, предрассудками и привычками давно изжил себя, и теперь навсегда останется в прошлом.


Все тексты в блоге моего авторства, иллюстрации взяты со свободных ресурсов интернета, из источников, не указывающих своих авторских прав (если иное не указано под иллюстрацией). При копировании прошу указывать ссылку на мой блог.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened